Прошедшие зимние Олимпийские игры, принесшие столько радости участникам и болельщикам, увы, не обошлись без дурной традиции - допинговых скандалов. Слова "генетический допинг" пока не прозвучали, но ждать их, похоже, осталось недолго. Точно так же, как есть основания говорить о возможности введения для спортсменов генетических категорий - вроде весовых категорий в тяжелой атлетике и единоборствах.
Заявкой на начало эры генетического допинга можно считать момент оглашения в суде электронного письма, посланного немецким тренером Томасом Спрингштейном (Thomas Springstein), - наставник молодежи жалуется в нем на трудности с раздобыванием репоксигена (repoxygen). Это средство генотерапии представляет собой комплекс ДНК, кодирующей белок эритропоэтин, с обеспечивающим ее доставку в клетку вектором на основе вируса.
Эритропоэтин, вырабатываемый почками и стимулирующий образование эритроцитов (а значит, и повышающий способность крови переносить кислород), уже стал главным действующим лицом многих допинговых разборок. Предыдущую белую Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити кто-то вспоминает как "дарбепоэтиновую" - по имени популярного тогда "долгоиграющего" модифицированного эритропоэтина. Специфика ситуации в том, что дарбепоэтин (а может быть, уже и репоксиген) вошел в допинговую практику до того, как закончились официальные клинические испытания. Что не помешало бдительному Всемирному антидопинговому агентству (WADA) загодя приготовить тест на дарбепоэтин. Ведь мастера большого спорта - это порою отчаянные люди, буквально сметающие все препятствия на пути к пьедесталу. В самом начале испытания чистого эритропоэтина, до получения окончательных рекомендаций по применению, его жертвами стали около двух десятков велосипедистов (соревнования в гористой местности приводили к загустеванию крови, и в сосудах образовывались тромбы). Остановило это всех остальных? Как бы не так.
Возвращаясь к репоксигену, нужно сказать, что многие сомневаются в его допинговом потенциале, поскольку генотерапевтическое средство имеет внутренний регулятор: выработка эритропоэтина включается только в тот момент, когда эритроцитов в крови остается мало. Идеальная ситуация для правильной терапии, но не для стимуляции рекордов. С другой стороны, есть сомнения в возможности разработки надежных тестов на репоксиген - слишком уж тесно лекарство интегрируется с клеткой.
Если генетический допинг - пока лишь предмет для разговоров в сослагательном наклонении, то врожденное "неравноправие" спортсменов сомнений не вызывает. Мы ведь не удивляемся, что нет понятия "просто хороший бегун" - чтобы с одинаковым задором рвал финишную ленточку на стометровке, нарезал пару кругов по стадиону и завершал марафон. Спринтеры - это одни люди, стайеры - другие, а на пьедестал почета на средних дистанциях поднимаются третьи. Связано это, в частности, с заданной от рождения эффективностью систем образования и накопления энергии в организме (или, что то же самое, соотношения несущих их мышечных волокон). У кого-то хорошо работает креатинфосфатная (обеспечивает энергетику пиковых усилий длительностью в несколько секунд), у кого-то гликолитическая (десятки секунд, минуты), а кто-то приспособлен к длительным аэробным нагрузкам.
Известны гены, определенные варианты строения которых преобладают у быстрых и сильных или, напротив, выносливых спортсменов: на этом и можно играть. Например, специалистов по спортивной генетике вдохновила попытка дополнительной активации у мыши гена PPAR-delta. Об этом эксперименте сообщила международная группа исследователей, руководимая Рональдом Эвансом (Ronald M. Evans). У зверушек увеличивалось количество мышечных волокон того типа, который лучше приспособлен к длительной нагрузке, и выносливость "на марафоне" увеличивалась вдвое - "просто так", без каких-либо тренировок. У человека есть такой же ген, и фармацевтические компании уже проявили повышенный интерес к новости. К сожалению, то, что можно найти в открытой печати относительно "генов чемпионства" - наверняка лишь верхушка айсберга. Слишком уж животрепещущая для спортивных менеджеров тема, чтобы делиться информацией, получаемой в специализированных лабораториях.
Спорт - схватка воли и характера, а не нуклеотидных последовательностей. Можно еще примириться с тем, что спорт высших достижений всегда будет вотчиной людей с особыми врожденными предрасположенностями. Но генетический допинг - это уже какая-то крайняя черта. Представьте - дисквалификация применившего его спортсмена может быть только пожизненной, а бедолага будет все время прислушиваться к своему организму и с тревогой гадать, во что ему вылилась столь смелая попытка улучшить свои кондиции. Будем надеяться, что дух фэйр-плей не позволит выйти на старт генномодифицированным спортсменам.
- Из журнала "Компьютерра"
версия для печати
другие статьи автора
оставить комментарий (1) 
